-- Никакого сомнѣнія.
Смотрю на лица: сомнѣвающихся нѣтъ.
Молодой военный инженеръ К., завоевавшій уже, очевидно, право говорить и думать, что хочетъ, перебиваетъ:
-- Какъ вамъ не надоѣстъ все о томъ же? Исключительный народъ русскіе: у нихъ не существуетъ настоящаго. Настоящимъ они никогда не живутъ. Сегодня вѣдь 1-е мая. Нѣмецъ въ этотъ день сплошь выходитъ въ поле, бѣжитъ къ рощѣ на велосипедѣ, верхомъ, на своихъ двоихъ сорвать вѣтку. Сорвалъ и смотритъ на нее, и счастливъ, и весь въ своемъ мгновеніи: все забыто. А русскій какъ разъ въ это мгновеніе и подымаетъ всѣ проклятые вопросы -- прошедшаго, будущаго, всего, чего хотите, только не настоящаго -- настоящаго, даннаго мгновенія,-- оно для него не существуетъ. Первое мая -- остановимъ поѣздъ, выйдемъ въ поле, потребуемъ вина.
Полный, съ сѣдыми, раздвоенными бакенбардами, полковникь степенно отвѣчаетъ:
-- Ну, поѣздъ намъ остановить не позволятъ, а вино и здѣсь есть...
Завтракъ кончился, устраиваются карточные столики, играютъ въ шахматы, уходятъ спать. Весь поѣздъ погруженъ въ пріятное ничегонедѣланіе.
Въ шесть вечера обѣдъ. Кормять вкусно: завтракъ -- два, обѣдъ -- три блюда. Водки, вина пьютъ совсѣмъ мало. Въ ходу сельтерская, содовая, нарзанъ. Чувствуется, что или берегутъ деньги, или ихъ мало. Послѣднее -- вѣрнѣе. Приготовленія къ дорогѣ съѣдаютъ всѣ деньги. И чѣмъ моложе люди, тѣмъ больше у нихъ вещей. Старшіе смѣются и говорятъ:
-- Все это, такъ называемое полезное придется бросить,-- плакали ваши денежки, только и видѣли ихъ.
-- Но, помилуйте, ванна резиновая, она занимаетъ очень мало мѣста.