Привезли раненыхъ отъ Мищенко: сегодня у него былъ бой и хорошій. Раненъ полковникъ въ плечо и два солдата, не тяжело. Идемъ ужинать.
За ужиномъ на верандѣ мы сидимъ, ѣдимъ, пьемъ квасъ и разговариваемъ, конечно, о текущихъ дѣлахъ.
Рядомъ со мной саперный подполковникъ Спиридоновъ,-- тотъ самый, который провелъ послѣ перерыва поѣздъ въ Портъ-Артуръ. Это смуглый брюнетъ, напряженный, ищущій и жадный захватить одно, десять, двадцать и такихъ же и новыхъ, какихъ угодно, самыхъ отчаянныхъ дѣлъ. Въ этомъ не можетъ быть сомнѣнія при одномъ взглядѣ на него. Въ его вѣдѣніи теперь поѣзда и линіи въ сферѣ соприкосновенія съ непріятелемъ. На этомъ основаніи онъ предъявляетъ намъ маленькую претензію -- почему мы не взяли у него офицера въ провожатые.
-- Да позвольте: мы ничего не знаемъ о вашемъ назначеніи.
-- Что жъ, святымъ духомъ мы должны это знать?
-- Ну, вотъ вы уже и обижаетесь, а попадись вы съ поѣздомь къ японцамъ, кто отвѣтилъ бы?
За ужиномъ всѣ примирились, и подполковникъ разсказалъ комичный эпизодъ, бывшій съ нимъ подъ Вафангоу. Интересуясь боемъ, онъ съ нѣсколькими агентами дороги отправились пѣшкомъ на горы, чтобы лучше видѣть оттуда. Всѣ они были въ бѣлыхъ кителяхъ, и японцы, придявъ ихъ, вѣроятно, за начальство, открыли по нимъ пальбу изъ пушекъ. Снаряды стали рваться и надъ головой, и по бокамъ, и впереди, и сзади, а X., одинъ мирный житель, соблазненный компаніей, началъ такой кэкъ-уокъ танцовать, что и теперь, слушая полковника, ужинавшіе умирали отъ смѣха.
-- Ну, конечно, драли кто какъ могъ, вразсыпную. Мы съ Р. бѣжимъ, вдругъ видимъ лошадь безъ всадника,-- прекрасная лошадь, отличное сѣдло... Я къ ней: "Васька, Васька, тпр... тпр... Ва-аська..." и хвать ее за поводъ... "Ну, теперь я тебѣ покажу, какой ты Васька!"' Вскочилъ. Р. кричитъ: "Меня возьмите!" Посадилъ и его сзади и началъ этому Васькѣ всыпать. Р. кричитъ: "Тише, тише! Разобьете у меня все!" -- "По военному времени ничего бьющагося не полагается!" Подскакиваемъ къ семафору: генералъ Самсоновъ! Я говорю P.: "Слѣзьте, неловко, надо честь отдавать!" Обхватилъ меня: "Ни за что! Разбили все, да еще слѣзай!" Ну, такъ и подъѣхалъ къ генералу; лапу къ козырьку... Это что за лошадь у васъ?" -- "Такъ и такъ, у японцевъ отбили".-- "У какихъ японцевъ? Это лошадь полковника, начальника моего штаба". Ну что жъ, съ чужого коня среди грязи долой. Слѣзли. Смотримъ, и полковникъ идетъ. Оказалось, что одинъ изъ снарядовъ, разорвавшійся близко, напугалъ нашего Ваську,-- онъ шарахнулся, взвился на дыбы, упалъ съ полковикомъ, а потомъ вскочилъ и ускакалъ.
Мы кончаемъ ужинъ, прощаемся съ любезнымъ хозяиномъ и идемъ въ наши вагоны.
Пока мы спимъ, поѣздъ привозитъ насъ въ Инкоу.