Поздно или рано? Мои часы остановились и показываютъ три часа. Я встаю, одѣваюсь и выхожу въ гостиную, а оттуда на террасу. Накрыты приборы для ѣды, чайный приборъ, но, очевидно, никто еще не приходилъ. Тогда я осторожно иду по комнатамъ. Въ двухъ смежныхъ -- спальни С. Н. и Н. А. Двери открыты, стоять оба и беззвучно дѣлаютъ гимнастику по способу... забылъ, по какому способу С. Н.-- красный, Н. А.-- блѣдный. У обоихъ мускулы напряжены до предѣла. Н. А. съ захваченнымъ дыханіемь шепчеть:
-- 28, 29, 30! Ухъ!..
-- Ну, одѣваться! Эй, бойка!
Показывается меланхоличный молодой китаецъ съ длинной косой.
-- Твоя-моя,-- чай, чифаки... малю-малю, твоя-моя, скорѣй.
По англійскому обычаю день начинается плотной ѣдой. Затѣмъ хозяева отправляются въ контору, а я остаюсь писать.
Я устраиваюсь на террасѣ въ саду. Въ домѣ мертвая тишина.
Сегодня опять солнце и прекрасный іюньскій день. Порхаютъ бабочки, мухи жужжатъ. Мухъ такое множество, что я ухожу въ комнаты и, прежде чѣмъ приняться за работу, выгоняю мухъ.
Въ концѣ концовъ съ мухами я ничего подѣлать не могу, онѣ какъ будто и исчезаютъ, но, какъ только я сажусь -- нападаютъ опять со всѣхъ сторонъ. Очевидно, мухамъ скучно, и онѣ забавляются за мой счетъ: пока я бѣгаю съ полотенцемъ, онѣ прячутся подъ столъ, а когда сажусь -- по командѣ опять бросаются на меня, Я дѣлаю глубокомысленный выводь изъ всего этого: каковъ народъ, таковы и его мухи. У замысловатыхъ китайцевъ и мухи похитрѣе нашихъ. Послѣ этого я беру шапку и отправляюсь въ городъ повидать своихъ знакомыхъ.
-- Что новаго? спрашиваютъ меня.