-- Я самъ,-- говоритъ докторъ, сидѣвшій за столомъ,-- и отвезъ ее въ Харбинъ назадъ и былъ возлѣ нея все время до самой ея смерти, Пришлось ампутировать ноги и руку.
-- Она въ сознаніи умерла?
-- Въ полномъ, до конца. И, вѣроятно, охотно, потому что говорила: "Зачѣмъ жить такимъ уродомъ въ тягость близкимъ?" -- 26-лѣтъ всего... Вотъ съ этой самой площадки свалилась: тотъ послѣдній вагонъ -- кухня. Она шла изъ кухни.
Въ этомъ же поѣздѣ привезли офицера Токмакова, о которомъ я писалъ.
Доктора поѣзда предполагаютъ, что стрѣлялъ какой-нибудь раздраженный японскій солдатъ, пока не разстрѣлялъ всѣхъ пяти патроновъ. То, что это былъ забайкальскій казакъ, могло вызвать особое раздраженіе у японскаго солдата. Разрывной характерь раны доктора объясняли близкимъ разстояніемъ.
-- На сколько раненыхъ устроенъ поѣздъ?
-- Нормально на 225, но можетъ принимать свыше 400, если сдѣлать больше кухню. Кухня, какъ видите, простой товарный вагонъ, и за малымъ помѣщеніемъ котлы приходится ставить очень малые. Если бы вмѣсто товарнаго -- вагонъ третьяго класса...
-- Тогда шесть поѣздовъ работали бы, какъ двѣнадцать?
-- Совершенно вѣрно, и одинъ вагонъ третьяго класса замѣнилъ бы цѣлый поѣздъ. А что съ нимъ сдѣлается? Понадобится только перекрасить заново. Послѣ войны все равно перекрашивать всѣ вагоны придется.