Обритый громадный Лыко, красный, какъ томпаковый самоваръ, разводитъ руками и съ угнетеніемъ говорить:
-- И чортъ ихъ знаетъ, что это за народъ,-- нигдѣ въ нихъ не воткнешь!.. Очень хитрые они... Намъ съ Сергѣемъ Ивановичемъ много интереснаго разсказалъ одинъ гвардейскій офицеръ, который перевелся сюда въ казачій полкъ. Онъ семнадцать дней съ однимъ казакомъ былъ между ними. По нѣскольку дней не ѣли. Ночью пробираются, а днемъ гдѣ-нибудь лежатъ. Когда-когда выпросять у китайца какой-нибудь ихней пищи. Разъ зарылись въ камняхъ и весь день такъ пролежали. Въ нѣсколькихъ саженяхъ отъ нихъ шли японскія войска. Ну, идутъ и идутъ. Сегодня здѣсь, завтра тамъ, значки всѣ обернуты, части перепутаны,-- ничего нельзя разобрать. И языка не понимаютъ -- ни китайскаго ни японскаго. Ходятъ, какъ нѣмые и глухіе.
-- Ну, какъ же Сергѣй Ивановичъ живетъ тамъ?
-- Что Сергѣй Ивановичъ? Какъ вечеръ придетъ -- на этапѣ соберется офицеровъ человѣкъ 10--15. Раненые, тѣ впередъ, другіе назадъ,-- переночуютъ и дальше, а Сергѣй Ивановичъ все на мѣетѣ. Всѣхъ слушаетъ, разговариваегъ, пивомъ, виномъ поитъ. А бутылка пива -- полтора рубля, и изъ двухъ бутылокъ одну непремѣнно надо выбросить. Въ долгахъ уѣдетъ Сергѣй Ивановичъ. Всѣ уѣдутъ въ долгахъ: сто рублей здѣсь не деньги, пойти на чай въ гости къ какой-нибудь здѣшней дамѣ, выпить съ ней шампанскаго -- вотъ и сто рублей. Я каждую копейку считаю, и къ дамамъ не хожу и не пью, а десяти рублей и не видишь.
Лыко безнадежно машетъ рукой.
-- Одни въ долгахъ уѣдутъ, а другіе милліоны увезутъ.
-- Кто?
-- Подрядчики разные. Кто здѣсь успѣлъ ознакомиться съ условіями жизни, тотъ и наживетъ. Изъ китайцевъ много ихъ, и лучше всего китайцу-подрядчику, потомъ просто подрядчику, а въ третьемъ номерѣ уже инженеръ-подрядчикъ.
-- Почему?
Лыко пожимаетъ плечами.