-- Видно, что дрова у васъ есть!
-- А вы знаете, почемъ въ Ляоянѣ дрова? Пятьдесятъ копеекъ пудъ или сто двадцать пять рублей кубическая сажень.
Мы спимъ на лежанкахъ, укрытыхъ цыновками. Бумажныя окна и двери открыты, и видно небо, темное, звѣздное. Сонъ здоровый, сильный. Въ шесть часовъ утра мы просыпаемся отъ пѣнія,-- это солдаты поютъ утреннюю молитву.
Пьемъ молоко, чай и ѣдемъ назадъ. Уже вытянулся транспорть, ночевавшій на этапѣ, а немного дальше встрѣчаемъ идущіе навстрѣчу транспорты.
Двухколесныя китайскія арбы, запряженныя тремя, четырьмя и до шести лошадей и муловъ -- тянутся нескончаемой вереницей.
Дорога сухая, и арбы нагружены до верху. Есть транспорты поденные, по 2 рубля 40 копеекъ за пудъ до перваго этапа; есть свои, организованные нашими офицерами генеральнаго штаба,
Китайцамъ-кучерамъ платятъ до 30 рублей въ мѣсяцъ.
Китайцы большіе хозяева,-- какъ хозяева они трудолюбивы и умираютъ на своемъ сельскомъ дѣлѣ, но какъ наемные очень лѣнивы и небрежны, если не заигтересованы въ дѣлѣ,-- и нельзя не любоваться ихъ запряжкой. Вотъ запряжка изъ шести муловъ. Одинъ въ корню, остальные на выносъ. Сытыя, вершковъ двухъ, съ лоснящейся темной съ подпалиной шерстью, съ коротко остриженной гривой -- красивыя, гордыя животныя, напоминающія и запряжкой и видомъ римскія колесницы.
-- А вотъ видите, присѣдая по косогору, полубѣжитъ китаецъ, съ коромысломъ на плечѣ и подвѣшенными корзинками: это кули. Онъ получаетъ то же, несетъ на себѣ три пуда и втрое скорѣе доставляетъ грузъ, чѣмъ всѣ эти транспорты.
На горизонтѣ появляется новый транспортъ -- вьюки. Двухъ лошадей ведетъ въ поводу солдатъ. Черезъ приспособленное сѣдло переброшенъ на двухъ концахъ подвѣшенный грузъ.