-- Богъ дастъ, спрямимъ.
-- Это будетъ генеральное сраженіе?
-- Какъ пойдетъ дѣло,-- оттянуть мы всегда можемъ.
-- А можемъ безъ боя отступить на сѣверъ?
-- Не думаю. Врядъ ли теперь возможно уже стянуть войска: Инкоу и Янтай -- дистанція порядочная.
-- Что-то, значитъ, серьезное надвигается!.. А дожди?
-- Можетъ-быть, еще продержится погода. Ну-съ, а теперь я вамъ еще новость скажу, и можете телеграфировать о ней каждому: командующій уѣзжаетъ изъ Дашичао.
-- Когда?
-- А вотъ поѣхаль.
Мы къ это время входили на платформу, и я, вѣроятно, съ открытымъ ртомъ смотрѣлъ, какъ проходили передъ нами вагоны за вагонами изъ поѣзда командующаго. Въ одномъ изъ оконъ мелькнуло лицо командующаго. Я недѣли три не видалъ его: такой же сосредоточенный скорбный взглядъ, какъ будто прибавилось сѣдыхъ волосъ, но та же обаятельность душевной кристаллической чистоты. Она передается, и я опять вижу свѣтящіяся лица солдатъ. И я опять чувствую и переживаю историческое мгновеніе.