Высокій, сгорбленный, съ обидой въ душѣ и съ добродушиимъ презрѣніемъ къ обижавшимъ, капитанъ участвовалъ въ турецкой кампаніи въ нѣсколькихъ сраженіяхъ.
-- Награды получали?
Смѣется.
-- Какъ и всѣ, получилъ медаль.
Я вспоминаю военныхъ съ грудью, какъ у капитана, обвѣшанной орденами, ни въ одномъ сраженіи не побывавшихъ. Вспоминаетъ прошлый походъ.
-- Очень ужъ безпечны. Въ прошлую кампанію на аванпостахъ дежурный: "Ну, чорта тамъ еще выходитъ,-- все равно ничего не видно, да впереди и кавалерія, ну, и пускай караулитъ". А на разсвѣтѣ придешь на караулы, смотришь, а они лицомъ къ нашимъ войскамъ. Да съ турками и не бывало ночныхъ дѣлъ. Разъ только и случилось, да и то не турки, а наши же лошади съ коновязей сорвались. Темно, ни зги, несется что-то, и пошла пальба. Ну, проснулись, положимъ, быстро, въ одно мгновенье; всѣ на мѣстахъ и при ружьяхъ. Лошади отъ выстрѣловъ шарахнулись, да къ туркамъ. Ну, и тамъ пошла пальба. Пострѣляли, вострѣляли, темъ и кончилось,-- опять спать легли.
-- Ну, здѣсь спать не придется,-- замѣтилъ кто-то.-- Хотя...-- и махнулъ рукой.-- Въ послѣднюю китайскуіо кампанію хунхузы успѣли подкрасться, убили часовыхъ, отвязали лошадей, верхомъ на нихъ и маршъ. Выскочили,-- что тутъ дѣлать? А горнистъ и догадайся въ рожокъ затрубить. Лошади безъ уздечекъ, какъ одна, и повернули назадь,-- всѣхъ хунхузовъ, человѣкъ двѣсти, привезли обратно, такъ живьемъ всѣхъ и забрали.
Полковники -- неистощимый складъ апекдотовъ о солдатахъ. Всѣ въ одномъ тонѣ. Изрѣдка между ними проскальзываютъ и обоюдоострые. Солдатъ никакъ не можетъ запомнить: генералъ-лейтенантъ Раухъ.
-- Ну, что, ей-Богу,-- сердится обучающій офицеръ: -- трехъ русскихъ словъ запомнить не можетъ.
Экзаменуеть солдата старшее начальство. Даетъ книгу и говоритъ: