-- Дѣвка.
-- Ну, какая дѣвка... просто женское имя.
Капитанъ недружелюбно слушаетъ всѣ эти анокдоты.
-- Да, вотъ,-- говорить онъ: -- дѣйствительно на экзаменахъ они часто несуть чепуху, но просто потому, что обѣ стороны не понимаютъ другъ друга. На разныхъ языкахъ говорятъ и другъ надъ другомъ потомъ смѣемся. У солдата своя деревенская рѣчь,-- на ней говорите съ нимъ, какъ хотите. Кто эту рѣчь знаетъ, того солдатъ, не безпокойтесь, пойметь. А наша рѣчь съ непривычки для него та же французская: летитъ какъ-то мимо ушей, а въ уши не попадаетъ. И вотъ что замѣчательно: какъ разъ такіе дураки на экзаменѣ -- на дѣлѣ оказываются людьми, которымъ цѣны нѣтъ. Тридцать верстъ идеть рота въ жару, языки высунуть, хоть падай, и вотъ вдругъ выскочитъ такой дуракъ, да вприсядку и откалываетъ съ версту, и вся рота повеселѣетъ и какъ будто и не шла. А то сказку начнетъ разсказывать, и тянутся за нимъ всѣ, чтобъ лучше слышать, другъ друга обгоняя. А то вотъ такой горнистъ затрубитъ. Что другое, а сметки у русскаго солдата хватитъ и на него и на офицера, есла онъ сумѣлъ сберечь эту сметку.
Впрочемъ, когда разговоръ начинаетъ принимать такой оборотъ, полковники забираютъ свои толстые портъсигары и уходятъ играть въ винтъ къ себѣ въ купэ.
VIII.
7-го мая.
Сегодня мы пріѣзжаемъ въ Иркутскъ. Все та же еще не начавшаяся весна, безъ свѣжей растительности, съ посохшей прошлогодней травой, съ обнаженнымъ корявымъ лѣсомъ. Необьятныя пространства, которыхъ хватило бы на десятки милліоновъ людей, и почти ни одного мѣста, гдѣ бы хоть одинъ человѣкъ могъ поселиться. Надо этотъ хламъ еще вырубить или выжечь, выкорчевать или ждать, когда пни сгніютъ. Длинная, большая работа не одного поколѣнія,
А пока это какой-то выставленный для просушки на весеннее солнышко хламъ. Какое-то разоренное въ конецъ имѣніе Плюшкина, съ перегнившимъ и сожженнымъ лѣсомъ, заколдованное имѣніе, изъ котораго вотъ уже восемь дней никакъ не выѣдешь, и кажется, что ѣдешь все по тѣмъ же мѣстамъ.
По-прежнему никакихъ новостей: самыя свѣжія веземъ мы. Какъ будто попали мы всѣ на необитаемый островъ. Чѣмъ ближе къ цѣли, тѣмъ глуше, тѣмъ меньше признаковъ войны. Воднуется Петербургъ, а Москва уже гораздо тупѣе реагируетъ, какъ и болѣе близкая къ столицамъ провинція. А здѣсь, въ глубинѣ Сибири,-- здѣсь вѣковая тишина.