И вотъ общими силами начинается дѣло.
Всѣ уже уложились, но у каждаго кое-что осталось. А. И. даетъ 700 консервовъ, даетъ хлѣбъ, но консервы надо разогрѣть.
Можетъ-быть, голландская община не уложила еще посуду и кухню? Я ѣду на противоположную сторону вокзала, гдѣ эта община. Она уже почти все уложила, но рядомъ стоящая курская -- еще не уложила. Оказывается, тоже уложила, собственно, но соглашается распаковаться, если ихъ поѣздъ подождетъ ихъ. Я берусь это устроить, и мы несемъ къ нимъ консервы. А голландская община предлагаетъ свой медицинскій персоаалъ. Я въ первый разъ вижу благородную фигуру Цегефонъ-Мантейфеля и знакомлюсь съ нимъ. Это первый хирургъ, который сдѣлалъ операцію въ сердцѣ,-- разрѣзалъ и сшилъ его, и больной остался живъ,
Крупная, мощная фигура крестоносца.
-- Но, можетъ-быть, и вы смогли бы чѣмъ-нибудь накормить больныхъ?
Оказывается, есть порцій на пятьдесятъ манной крупы.
-- Для тяжелыхъ больныхъ пригодится.
-- Отлично!
Начинаеть темнѣть. Тучи низко-низко спустилисъ и придавили совсѣмъ огневую полоску, гдѣ сѣло солнце. Что-то безконечно-тяжелое, тоскливое и зловѣщее. Какая-то подавляющая злая гримаса презрѣнія, насмѣшка,-- неумолимая, безпощадная, отвратительная и безнадежная.
О, какъ нехорошо, какъ чуждо все здѣсь!