Вѣтеръ и солнце. Но отъ дождей грязь большая, и, пока дороги не просохнутъ, наступать нельзя.
Стоянка командующаго теперь въ Сяолендзы, двадцать версть южнѣе Мукдена. Вблизи сопка Хуаньшань, одна изъ самыхъ высокихъ, съ которой видны почти всѣ позиціи нашихъ войскъ.
Опять съ утра подъ окнами стоить группа приведенныхъ хунхузовъ. Удивительно странное впечатлѣніе отъ этихъ хунхузовъ или дѣти 12--14 лѣть, или ветхіе старики. Средняго возраста очень мало. Одѣты плохо, нѣкоторые даже босые, стоятъ и покорно смотрятъ на наши окна. Смотришь, стараешься проникнуть въ ихъ душевное состояніе. Но все это книги, написанныя на непонятномъ мнѣ языкѣ. Внѣшнее впечатлѣніе -- апатія и равнодушіе пригнаннаго для чего-то стада. Для чего? Можетъ-быть, и сами они еще не угадываютъ свою судьбу? Во всякомъ случаѣ, безконечно тяжелое чувство. Какъ и отъ всей этой войны, безъ красокъ, безъ блеска, съ вѣчнымъ самообманомъ и воскуреніемъ себѣ ѳиміама. Въ столовой группѣ офицеровъ подали шампанское. Шла горячая одушевленная бесѣда.
Одни говорили:
-- Что и говорить: солдать нашъ великолѣпенъ, героевъ много!
Другіе:
-- Господа, броситъ уже надо эти фразы. Мы сами отлично знаемъ, что такое нашъ солдатъ: при однихъ условіяхъ хорошъ, при другихъ -- плохъ. О герояхъ тоже потише надо. Когда идетъ бой на пять верстъ разстоянія, о какихъ герояхъ можетъ быть рѣчь, да еще при стрѣльбѣ по невидимой цѣли? Герой -- масса. Нужна организація этой массы, сноровка бросать ее въ данный моментъ куда надо, быть всегда въ большинствѣ, знать мѣстность, имѣть хорошія карты, знать противника, имѣть хорошую организацію шпіоновъ, стрѣльбу по квадратамъ, умѣть оріентироваться, нащупыать и, нащупавъ, вести сосредоточенную пальбу. Словомъ, надо, надо... надо много работать намъ.
-- Ну, и отлично! Предлагаю тостъ за обновленіе нашей арміи!
Но тутъ громадное большинство такъ энергично запротестовало, что предложенъ былъ новый тостъ:
-- За двухсотлѣтвія традиціи нашей арміи!