"28-го кончили и этотъ мостъ, и сейчасъ же по нимъ прошли 10-й и 9-й полки для усиленія отряда генерала Ренненкампфа, который перешелъ Тайцзы въ бродъ.
"Ночью съ 28-го на 29-е мы атаковали японскіе окопы уже на лѣвомъ берегу Тайцзы и выбили ихъ изъ двухъ окоповъ. Но удержались мы въ нихъ только до восьми часовъ утра 29-го. Къ японцамъ явилось сильное подкрѣпленіе, и, кромѣ того, они предприняли обходное движеніе противъ нашего лѣваго фланга. Бой былъ очень сильный, и въ общемъ мы потеряли до 1.500 человѣкъ ранеными и убитыми. Съ трехъ часовъ дня деревня Уйньюшинь начала обстрѣливаться японскими шрапнелями и наши войска стали отходить на позицію около деревни Ходяпузы. Къ четыремъ часамъ дня вся долина, по которой мы подошли къ Тайцзы, стала обстрѣливаться продольнымъ артиллерійскимъ огнемъ, и поэтому обозамъ было приказано вытянуться и ѣхать рысью за деревню Ходяпузы.
"Въ шесть часовъ вечера выступили мы. Намъ предложено было захватить по дорогѣ въ деревнѣ Уйньюшинь оружіе нашихъ раненыхъ.
"Въ деревнѣ еще стояли штабы генераловъ Ренненкампфа, Керчинскаго и Экка.
"Я отправился по фанзамъ. Оружія и патроновъ оказалось такъ много, что всего забратъ намъ было не подъ силу.
"Вхожу въ одну изъ фанзъ и вижу: лежатъ трое. Одинъ -- ноги на каминѣ, туловище на полу, раненый въ животь, уже мертвый, другой, раненый въ голову, въ безсознательномъ состояніи, третій -- въ бедро, лежитъ и стонетъ.
"Говоритъ:
"-- Уходите?.. Возьмите, Христа ради, меня!
"Еще въ двухъ фавзахъ оказались раненые, всего 42 человѣка, кромѣ тѣхъ, которые уже умерли среди нихъ.
"Я зашелъ къ первому раненому и говорю ему: