-- Пожалуйста...
-- Такъ вотъ я вамъ удостовѣряю, что... какъ это тамъ? На остреѣ отчужденія? И, ради Бога, садитесь и пишите...
-- Ну, вотъ что,-- говоритъ благодушно инженеръ:-- на полкуба я дамъ вамъ, но на будущее время...
-- Какое будущее теперь? Можетъ-быть, завтра уже переселюсь на казенныя дрова самого Вельзевула... А тутъ еще женился... мѣсяцъ всего... на сестрѣ милосердія. Ну, что жъ мѣсяцъ... зато былъ счастливъ. Очень счастливъ. Ну, спасибо, прощайте, господа! Съ четырехъ часовъ утра...
Канареечный кавалеристъ самъ себѣ договариваетъ конецъ, исчезая на верандѣ.
Въ воздухѣ таютъ мелодичные сигналы трубы; солнце ярко сверкаетъ тамъ дальше; здѣсь на верандѣ тѣнь и прохлада.
Жандармскій полковникъ уходитъ съ инженеромъ, и мы остаемся вдвоемъ съ редакторомъ новой здѣсь газеты "Вѣстникь Манджурской Арміи", Дмитріемъ Григорьевичемъ Янчевецкимъ.
Это еще молодой человѣкъ въ форменномъ кителѣ, съ золотымъ Георгіемъ въ петлицѣ. Вчера вышелъ первый номеръ этой газеты. Въ двухъ товарныхъ вагонахъ помѣщаются станки, машины. Д. Г. хлопочетъ о третьемъ -- для редакціи.
Въ прошлую турецкую кампанію, какъ извѣстно, Крестовскій дѣлалъ попытку издавать такой же вѣстникъ, но на двадцатомъ номерѣ изданіе прекратилось вслѣдствіе чисто-техническихъ затрудненій, между прочимъ, потому, что типографія не могла слѣдовать за штабомъ. Избѣгая этого, и устроено все въ вагонахъ. Сегодня я сниму эту оригинальную редакцію.
Насколько я освѣдомился, нигдѣ въ заграничныхъ арміяхъ такого органа печати еще нѣтъ, а необходимость его настоятельна и очевидна: люди узнаютъ послѣдними о томъ, что сдѣлано ихъ же руками. Задачи редакціи, конечно, въ строго опредѣленныхъ рамкахъ, все-таки очень широки: собрать отъ очевидцевъ весь матеріалъ войны. При благопріятныхъ цензурныхъ условіяхъ можетъ, конечно, получиться очень и очень цѣнный матеріалъ.