– Закон страшный, Егор?
– Да ведь закон, известно, закон…
Егор тяжело вздохнул.
– Охо-хо, – сказал он, – вот где грех-то.
– Какой грех, Егор? – испуганно спросил Дим.
Егор угрюмо сказал:
– Не ваш грех.
Дим как будто вдруг всё, что имел, потерял и теперь опять находил что-то другое, новое, но всё это новое было хорошее: отец, братья и сёстры… И во всём этом было и что-то неясное, такое неясное, что как ни напрягался Дим – он никак его понять не мог и не знал, как и что спросить ещё Егора, чтобы всё стало ему ясным… Какая-то тревога или неудовлетворение охватывали Дима, и он напряжённо вдумывался, стараясь проникнуть в какой-то полусвет, окутавший вдруг всю его жизнь.
– Егор, – сказал Дим, – а нельзя хоть потихоньку посмотреть мне на моих братиков и сестричек?
Егор сначала не хотел и слушать, потом стал отговариваться расстоянием, но Дим так просил, что Егор наконец согласился.