-- Стали, стали,-- подтвердил один из проснувшихся. И наши же бродяжки тоже все отшатились. ...Как заседатель приказал нам их переловить, мы в ту же пору им и сказали: идите, мол, к богу, а то ведь нам беда будет: лови вас, а там подводу земскую,-- замаят -- так и спровадили.
-- Не выдаете бродяжек?
-- Ну, неужли ж? Какая нам корысть? Живет и живи... Тоже ведь несчастная душа.
Бродяга мрачно смотрит в огонь. Неожиданно он пристал ко мне.
Однако пора кончать.
Веду журнал, дневник, сам привезу. Сегодня кончил, дошел до Томска. Теперь еду на рекогносцировку, крепко целую деток, тебя.
Уходил свою плоть -- уж ничего больше в голову не лезет.
Твой вечно Ника.
10
22 июня (1891 г.)