И поверь, мой ангел дорогой, что не потеряю и одного мгновения. А там примусь за литературу. А будирование Казань -- Малмыжской ж<елезной> дороги в печати? Все ведь уже подготовлено. А знаешь, в чем секрет успеха? Каждый час делать, что можешь, и уметь забывать сумму работы,-- ох, как работается тогда. Вчера 17 часов просидел, вставая на 10 минут к обеду и завтраку. И работаю я так, что мой час -- день у другого.
Расхвастался!
Стоит, миленькая: не глупеть, а и умнеть в такой сутолоке -- право, заслуга.
Отвечаю вкратце на твои вопросы. Во-первых, отзыва не посылаю, потому что противный Подруцкий, который, кажется, не на шутку считает, что я его сын, завез его в Царское, как и все отзывы. Опять был съезд, просто чтоб познакомиться, в ресторане "Медведь", и комната, где собирались, называлась "Кабинет Гарина". Были: Мих<айловский>, Ал<ександр> Ив<анович>, Короленко, Мамин, Стан<юкович>, Крив<енко>, Лесевич, Семевский, Соловьев, Скабичевский, Антонович, Воронцов, Ону, Перцов, Слепцов и масса других, которых не вспомню. Говорил мне Короленко и назвал молодым с седым<и> волосам<и> беллетристом. Отвечал я и уподобил себя девушке, поздно нашедшей свой идеал.
Отвечал Мамин притчей о работниках, пришедших в три часа и девять и получивших одну плату. Говорил Венцковский и предложил тост за жизнь, живую жизнь, которая бьет в моих произведениях. Потом поехали на вечер студенток, где и меня окружили мои поклонницы и поклонники, и я говорил о Тёме и деревне. А на другой день я работал и сейчас иду работать, мое счаст<ье>, моя радость, моя жизнь, и буду счастлив без конца, когда заслужу право увидаться с тобой. Завтра высылаю доверен<ность> для Юшко<ва>.
Твой вечно Ника
Деток целую, Варв<аре> Борис<овне> ручки: пусть подождет -- привезу Табурно.
16
(Телеграмма Н. К. Михайловскому)
(Сергиевск, 26 марта 1893 г.)