Может быть Вы правы, может быть -- нет. "Чайку" Чехова окончательно забраковали, но и после этого "Русская мысль" ее напечатала, и все в один голос твердили: "Слабо, слабо", но никто и не подумал упрекнуть "Русскую мысль", что она напечатала. Требовать выдержанных шедевров -- это верный путь печатать только слабый шаблон.
Хороша драма -- она и без "Рус<ского> бог<атства>" будет жить, плоха -- не спасет ее и "Рус<ское> бог<атство>". Но, кончая письмо, должен еще раз сказать, что, конечно, горячиться не следует.
Мне кажется так, соберем заседание, поговорим и тогда, если ничего нет больше между нами, разойдемся на почве дела без обиды и гнева.
Я завтра буду в Петербурге и пробуду несколько дней. Если захотите устроить заседание, известите в Царское меня.
Искренне уважающий Вас и всей душой преданный Вам
Н. Мих<айловский>.
P. S. Как ни странно, в таком письме я не могу не сказать, что лично Вас люблю от всей души и меньше всего хотел бы огорчить Вас.
27
Многоуважаемый Николай Константинович!
Говоря о "Рус<ском> б<огатстве>" как о своем гнезде, я понимал только орган, существование которого и его настоящая организация без меня вряд ли бы осуществилась. Имея возможность делать революции, я их делал не для своего "я". Вы, избранный мною руководить делом, своими последними письмами определенно даете понять, что я для дела "Р<усского> б<огатства> никогда и не представлял никакого значения. Очень жалко в таком случае, что раньше не знал этого и смотрел на редакционный комитет (основанный в одну из революций, членом которого был и я) не так, как теперь он понимается Вами.