Куд еще больше испугалась, но перестала кричать и только потихоньку плакала.
А петушок поймал нового кузнечика, клевал его, глотая по кусочкам, и говорил:
-- Это очень глупо плакать! Я терпеть не могу, когда плачут! Кругом так хорошо: солнышко греет, травка зеленая,-- зачем плакать?
Это все было верно, и Куд подумала: "Зачем плакать?"
Она перестала плакать, но на душе у ней было все-таки тревожно, и она, присев, так смотрела в глаза петушка, что тому стало вдруг жаль Куд, и он подошел к ней и ласково почистил об ее спинку свой клюв.
У себя на птичьем дворе Куд крикнула бы петушку, который захотел бы так чистить свой клюв об нее:
-- Невежа!
Но теперь она и не подумала об этом, а только тихо, покорно проговорила:
-- Я так хочу пить.
-- Это не так легко достать воды здесь,-- сказал петушок.-- Постой, я подпрыгну: не увижу ли где?