– Стой! – закричал я громовым голосом. – Ни с места, или я тебя на месте уложу.
Чичков остался.
Принесли пар 30 сапог. Довольно было одного взгляда, чтобы понять всё. В то время, как все сапоги были серы, с кусками высохшей на них грязи, одна пара выделялась из всех своим чёрным цветом.
– Чьи сапоги? – спросил я, беря их в руки.
– Чичкова, – ответил староста.
– Понятые, – обратился я к ним, – посмотрите – сапоги мокрые, – он говорил, что надевал их на Дмитриев день последний раз.
– У нас телёнок под лавкой, он и намочил сапоги, – отвечал Чичков.
– Хорошо, и твоего телёнка посмотрим.
Стали примеривать сапоги к следу. Чичкова пришлись точка в точку. Шаг за шагом добрались мы до места, где след, выходя на большую дорогу, пропадал в массе других. Мы направились к избе Чичкова. От дороги к избе опять показался тот же след, но двойной – от калитки к дороге и обратно.
– Туда, значит, шёл большою дорогой, – пояснил Сидор Фомич, – а назад прямиком пошёл.