Мне стало немного совестно.
– Ну, Бог с тобой, – говорю я. – Придётся, верно, тебе прибавить.
– Ну, дай тебе Бог здоровья, – говорит мужик, кланяясь, – известно, наше дело тёмное, чего мы знаем?
Стали весить свинью. Каково же было моё удивление, когда свинья, с виду не более четырёх пудов, вытянула семь. Смотрю на мужика, мужик потупился и не глядит.
– Признавайся, свесил свинью прежде, чем пригнал ко мне?
Мнётся.
– Ну, признавайся, от своего слова не отстану.
– Виноват, как пришёл от тебя, первым долгом свесил.
– Да уж говори всё, – с сердцем обратился к нему мой ключник Сидор Фомин. – Солью, чать, кормил, чтобы водицы до отвалу напилась. А свинья тут ведра два выпьет, – сказал он, обращаясь ко мне.
Мужик исподлобья посматривал на меня, но, видя мою благодушную физиономию, решился признаться до конца.