– Поздравляю, поздравляю! – говорил он, после лазанья за мной по всем мытарствам моего молотильного заведения. – Маг и волшебник! Отлично, отлично!
– Ну, что, служить ехать или хозяйничать?
– Хозяйничать, батюшка, хозяйничать. Вам можно. Я очень рад, что ошибся.
– Могий вместити да вместит, – повторил я его любимую фразу.
Мы оба весело рассмеялись.
– Разве может сравниться с этою деятельностью служба? Там, вместо меня, кандидатов миллион, а здесь я незаменим. Здесь каждый мой день проходит с пользой и толком; каждый день я оставляю видимый след моего существования. Если Господь даст мне долгую жизнь, вся она под конец будет у меня, как на ладони. Всё то, что я сделал, и миллион того, что сидит у меня в голове, скажут больше мне и детям моим, чем разные архивные предания о моей службе.
– С Богом, с Богом. Теперь вам только к нам в земство.
– Я в земство не пойду. Во-первых, я ещё не вполне ознакомился с существующим положением дел, а, во-вторых, я не променяю природу на людей. Природа мой враг, но враг честный, великодушный, добросовестный. В случае моей победы, этот мой враг первый закричит обо мне, дав мне тройной урожай. А там – люди. А вы знаете, и в церкви молятся; «избави нас Боже от клеветы человеческой». Люди за добро, за любовь к ним мстят и грязью марают. Каждого отдельно я люблю, всегда помогу ему, чем могу, но я не люблю масс, стада людского. Я боюсь его, – в прошлом оно воздаст справедливо, но в настоящем сделает всякую гадость и отравит жизнь.
Отправка в город хлеба
Организация местной хлебной торговли. – Поездка в город за деньгами. – Разговор с Чеботаевым. – Планы относительно сбыта хлеба. – Русский американец. – Организация отправки хлеба помимо города прямо в Рыбинск. – Зима, весна, неурожайный год. – Рыбинск.