– Не в деньгах сила. Без контракта вы пошли мутить народ, сегодня здесь, завтра перебираться. Насмотрелся я. А вот, как сядете на контракт, у вас одна думка и будет.
– Да нам что мутить-то? Каждый как знает, так и живёт. Народ-то уж по-твоему наладился – и Бог с ними. Пожалей и нас: мы тоже твои, ведь, на этой земле выросли, отцы наши тут лежат, маемся мы по свету, как Каины, и угла не найдём. Пожалей, будь отцом.
Сознательно или бессознательно они попали в самое больное моё место, – мысль, что я лишил их некоторым образом родины, часто не давала мне покою.
– Не могу я ничего сделать. Придумайте что-нибудь другое, а земли я вам сдавать не буду, – соблазн другим.
Несколько раз приходили богатые и ничем наши разговоры не кончились.
– Ну, дозвольте нам так, – предложил раз Чичков, – станем мы жить на деревне, скотину дозвольте нам пасти на вашем выпуске, а землю станем мы брать на стороне у соседних помещиков.
Задумался я.
– Что ж, на это я согласен. Насчёт выпуска со стариками поговорите, – это до меня не касается. Деревня позволит – и я согласен.
С деревней у них дело скоро сладилось: пять вёдер водки и по 1 рублю со скотины за лето.
– Ведь, они лучше вашего вышли, – говорил я князевцам, узнав про сделку.