-- Может, и обойдется еще,-- задумчиво сказал Григорий.-- Так вот и на селе... К кому вздумает зайти... Принесет миску, стукнет в окно: "Слышь, крикнет, штароста,-- он этак все "штароста",-- пришел, давай мне полную миску". Чтоб уж непременно полная была, а там чего хочешь лей: щец так щец, хоть воды, хоть молока... И сразу есть не станет: постоит сколько дней в бане, скиснет, тогда и ест.
-- Что ж так? -- спросил купец.
-- Так уж воля его...
-- И дела от него есть?
Григорий ответил не сразу, наклонился и таинственно сказал:
-- Не все хоть признают, да и понять такое дано не всем, а так считать надо, что есть.
Григорий посмотрел на свата и нерешительно отнесся к нему:
-- Да ведь вот хошь когда город горел... На виду у всех дело было: в городу пожар -- семьдесят верст, а он бегает по селу: "Жарко, да жарко". А како жарко? Перед самым снегом дело было.
-- Этак,-- кивнул сват.
-- Что такое, думаем, обеспокоился Ильюша: а тут слышим, город сгорел.