Думали, думали и решили от беды ехать к становому.
Становой пользовался большой популярностью среди населения.
Выслушав ходоков, он обещал им содействие и поехал к земскому.
-- Ничего не могу,-- говорит наш молодой земский,-- раз уж поставлен так вопрос... Попробуйте уломать их.
Поехал становой в "бунтующее село". Собрал сход и начал уговаривать крестьян подчиниться вполне разумному требованию земского.
-- Стой, стой,-- закричал один из толпы,-- а как же у тебя в Сороках в селе хоронят? Или так: что загон, то закон?
После этого становой поехал опять к земскому и объяснил, что у него в околотке четыре земских начальника и каждый решил по-своему этот вопрос: один ничего не предпринял и все оставил по-старому; другой засыпает могилы известкой; третий -- всех больных в бараках увозит и хоронит их из бараков своим распоряжением, ночью; четвертый -- наш земский начальник -- еще новую меру придумал.
-- Ввиду того, что мною же с согласия земского начальника действительно разрешено в Сороках хоронить в селе, я не могу здесь ручаться за дальнейшую безопасность.
-- Но как же быть?-- спрашивал земский.-- Ведь мой авторитет пострадает...
На счастье приехал доктор и для спасения авторитета решили так: земский и становой поедут в бунтующее село; доктор окольными дорогами невзначай попадет в то же село. Земский при появлении доктора сошлется на медицину, а доктор, жертвуя на этот раз авторитетом своей науки, скажет, что можно хоронить и в селе, но только посыпать могилы известкой. Так и сделали. На том и помирились. Так в одиночестве и остался на новом кладбище, обнесенном плетнем, на высоком обрыве реки, безродный старик, вечный памятник мирного исхода дела.