Практиканты-агрономы держались особняком и только по праздникам принимали более деятельное участие в жизни остальной компании.
Душой компании был из "выгнанных" студент Борис Геннадиевич Свирский, или просто Геннадьич, как называли его все.
Высокий, длинноногий, нервный и впечатлительный, как женщина, Геннадьич постоянно волновался и кипятился. Середины у него никогда не бывало: или любить, или ненавидеть. И нередко бывало так, что тот, кого сегодня он превозносил, открывая в нем всевозможные добродетели, гражданские и личные, завтра позорно летел с пьедестала, и Геннадьич уже говорил:
-- Я в нем разочаровался.
Горячка он был невозможная,-- вздуть пустое событие до размеров, заслоняющих все и вся, было для него делом обычным. Тогда он становился несправедливым, нетерпимым, прямолинейным. Но Геннадьич был отходчив и снова делался умным, добрым, отзывчивым, очень начитанным и очень образованным человеком. Товарищем он был прекрасным, всегда готовым на что угодно: лезть на баррикады, обвинять, восхвалять, пить, петь, спорить, проводить ночи без сна -- словом, как ни жить, только бы жить вовсю, с размахом.
Полной противоположностью ему был студент Сажин,-- единственный, не поддававшийся влиянию Геннадьича,-- замкнутый, сосредоточенный блондин среднего роста с самым заурядным лицом, но с выразительными умными глазами, холодный, спокойный, скорее злой, чем добрый. Все это, впрочем, скрывалось в тайниках его души.
Сажин, по убеждениям, был марксист,-- тогда еще новое слово, а Геннадьич -- горячий народник, как окрестил его Сажин и против чего энергично протестовал Геннадьич.
-- При чем тут народник?-- кипятился он,-- народники В. В. [В. В. -- псевдоним В. П. Воронцова (1847--1918), экономиста и публициста, одного из идеологов либерального народничества 80--90-х годов.], Юзов, Кривенко [Юзов (псевдоним И. И. Каблица, 1848--1893), Кривенко С. Н. (1847--1907) -- представители либерального народничества.], Златовратский [Златовратский H. H. (1845--1911) -- писатель-народник, идеализировавший в своих произведениях "Крестьяне-присяжные" и "Устои" самих крестьян и крестьянскую общину.], а я стою за культуру обобществленного труда.
-- Что, по-вашему, может,-- едко перебивал его Caжин,-- осуществиться поддержкой собственности с помощью вашею и еще нескольких, таких же добрых малых "я", которые захотят, кого-то уговорят, заставят,-- логичный исход, и все сделается.
-- Да,-- отвечал Геннадьич,-- я признаю значение личности и верю, что нет никакой надобности каждой народности проходить те же фазисы и можно слиться с передовым течением в любом периоде развития.