-- Надо идти к нему,-- решил Геннадьич.
Он нашел Галченко в овраге, в меланхолическом созерцании сидевшего на земле.
-- Ну, как дела?
-- Дрянь.
-- Вы до чего же дошли?
-- До полного отчаянья дошел, хочу совсем уйти от вас: все равно ведь ни инженером, ни вором никогда не буду...
Временный упадок духа скоро, впрочем, прошел у Галченка, и он опять на каждом шагу постоянно твердил с громадным самомнением:
-- Ерунда!
Вообще он имел такой вид, как бы говорил каждому человеку, с которым встречался:
"Друг мой, и рта лучше не открывай: надо примириться с тем, что ты, и все, что в тебе,-- ерунда".