-- А выпить он все-таки не дурак,-- прибавил снисходительно Проскурин, -- дерптский студент, морда вся в шрамах, кажется, хочет по крайней мере быть порядочным товарищем. Надо будет как-нибудь к нему-то съездить: говорят, он любит женщин и по очереди привозит к себе каждый раз новую национальность... Теперь у него гостит американка, а он уже мечтает ехать куда-то в глубь Африки к какому-то племени, женщины которого...
Проскурин понизил голос, и слова его были покрыты новым взрывом хохота.
Проскурин развел руками.
-- Миллионер, хотя батька и ростовщик.
-- Тьфу,-- плюнул высокий, молодой, изысканно одетый и накрахмаленный Свирский.
-- А тебе что? Он-то сам другой человек, ему-то, что ж, деньги не за окно же выбросить... -- заступился Проскурин и, махнув рукой, прибавил: -- Он, положим, и бросает их в окно: скоро спустит...
-- Здравствуйте,-- поздоровался со мной Проскурин с той манерой, которая была и любезна и в то же время не противоречила в глазах его друзей тому, что, может быть, говорил он и обо мне здесь за несколько минут до моего прихода.
Так же неопределенно поздоровавшись, с всей проскуринской компанией, я рассказал, что вот слышал, что граф Семенов играет на моем кредите, -- так вот-де некоторые возражения.
И Проскурин и вся партия с живым интересом выслушали, прочитали письма.
-- Это очень, очень важно, -- горячо заговорил Проскурин,-- давайте письма... Ах ты, Сенька-лизоблюд, складной аршин: тоже интригой занимается...