-- Ну вот вы сами считайте: теперь что? Май? Исходящий номер уже десять тысяч сто двадцать первый, да столько же входящих. Пять минут только подержать каждое дело в руках, пять минут,-- много ли? А ну-ка посчитайте.
Иван Николаевич, заинтересовавшись задачей и смотря повеселевшими глазами в окно, шепчет:
-- Десять тысяч, двадцать тысяч... по пяти минут -- сто тысяч разделить на шестьдесят, по нулю отбросить, десять тысяч на шесть... Это что же будет? тысяча шестьсот часов... Ну хотя от одиннадцати до шести, значит, семь часов,-- на семь... два... двадцать, ну хоть три, двести тридцать дней. Январь, февраль, март, апрель, на круг двадцать пять дней... сегодня двенадцатое,-- вдвое выходит!.. Так ведь пять минут всего... А с вами одним сколько? Что ж тут сделать можно??
-- Да ведь ничего же вы и не делаете, стоит все,-- огорченно отвечаю я.
-- Ну, не очень-то стоит: десять тысяч все-таки исходящих, да входящих... За день-то голова в пивной котел и вырастет.
-- Да кто говорит! Удивляться только можно, как у вас всех нервы выдерживают! Понимаете ли -- лучшее время уходит... я уже и письма перестал получать из дому: я каждый день, вот уж месяц телеграфирую домой, что завтра выезжаю... Не знаю даже, что и делается там теперь...
Очередь Ивана Николаевича к председателю, потому что товарищ мой вышел.
Товарищ бежит и на ходу решительно кричит мне:
-- Батюшка, завтра,-- сегодня секунды свободной нет!
-- Но завтра будет?