-- Провалили дело,-- с упреком встретил меня маленький директор.
-- Провалил себя, но не дело. Даже в своем уродливом теперешнем виде, перевозя свои четыре -- пять миллионов пудов груза, дорога подняла уже их ценность на гривенник. Это одно уже составляет четыреста -- пятьсот тысяч, и это уже тридцать процентов на затраченный капитал. Уже теперь по двадцать пять верст всего, считая в сторону от дороги при стоверстной ее длине, получается район в пять тысяч квадратных верст, что составляет пятьсот тысяч десятин, в котором земли с тридцати -- пятидесяти рублей за десятину возросли до шестидесяти -- ста рублей,-- это составляет увеличение первоначальной стоимости благодаря дороге в двадцать миллионов, и перерасход в двести тысяч -- это один процент всего... Но и его не должно быть, и при иных условиях не перерасход, а сбережение было бы...
-- Вы хотите,-- перебил меня директор,-- жаловаться, как с вами нехорошо поступили, но ведь, если я вам и поверю -- буду я один, а для всех остальных факт провала налицо.
-- Жалобы здесь, конечно, бесполезны, но, оставляя даже в стороне удорожания, вызванные исключительно недостойными действиями, останется много и других, легче устранимых. Так, отдельный строительный штат для такой маленькой линии слишком дорог, такие линии должны строиться средствами эксплуатации. Строители выбирают для этого удобный момент: недород, например, когда и работы дешевле, и являются они капитальным подспорьем для голодающих. Для этого, конечно, постройка дороги не должна быть чем-то быстрым, неожиданным, являющимся вдруг, как deus ex machina {Буквально: "бог из машины" (лат.). В античной трагедии внезапная, непредвиденная развязка иногда наступала благодаря вмешательству какого-либо мифического бога, появлявшегося на сцене при помощи механического приспособления.}, а систематизированным, заранее обдуманным общегосударственным планом, который, по мере благоприятных условий, и приводится в исполнение. Тогда бы не перерасход в двести сорок тысяч, а такая же экономия, и притом при рельсе в одиннадцать фунтов, получилась бы... и в следующий раз...
-- Ждите! -- фыркнул директор.
XXX
Недовольны были мною в Петербурге, а на родине еще больше.
Жаловались крестьяне:
-- Землю нашу под дорогу отбираете, теперь ни пройти, ни проехать с одного поля в другое; в деревнях от чужого народа, бродяг проклятых, дрянь всякая завелась: баб, девок перегадили, нехорошая хворь пошла, пьянство, драки, убийства. Что с того, что и много денег, да цены им не стало,-- всё в кабак тащат. Опять и извозный промысел,-- зимой только и кормились от него, а теперь коней хоть татарам на мясо продавай!
-- Но железная дорога вам вечный кусок хлеба, теперь около нее постоянная работа. Если вы получите на ваш хлеб теперь на гривенник дороже, то на что вам извозный промысел? Без извоза этот гривенник уже у вас. Привыкнете и к деньгам, а заработная цена раз поднялась, так и останется.