Донесся голос Дарьи Ивановны.
-- Ах! -- тоскливо вздохнул или зевнул губернатор,-- что о ней вы скажете?
Денисов стал еще угрюмее и сказал:
-- Дарья Ивановна очень добрый человек, это знают те бедные, которым она помогает, и те больные, за которыми она ходит.
-- Я предпочитаю не пользоваться ее добротой и быть ни бедным, ни больным,-- бросил губернатор.
Наступило молчание.
-- Ну, а насчет выборов,-- начал опять губернатор и, обращаясь ко мне, показывая лениво на Денисова, сказал: -- Я хочу его непременно сегодня рассердить. Что вы скажете, например, о предводительстве Старкова?
-- Ничего не скажу,-- ответил Денисов. Губернатор пожал плечами и заговорил:
-- Их три покойника: отец Старкова, брат его и брат его жены,-- славились своей феноменальной глупостью... Уже там было вырождение и... жажда общественной деятельности. Таких тогда еще не выбирали в предводители, и они устроили бюро справок. Отец вот этого Проскурина,-- десять таких, как теперешний,-- зашел как-то к ним в бюро: все трое стояли за прилавком. "Сколько стоит справка?" -- "Двадцать копеек".-- "Вот вам двадцать копеек, и я навожу справку: кто из вас троих глупее?" Это, заметьте, был единственный двугривенный, который они заработали. Денисов мрачно сказал:
-- Я не знал отца Старкова, но молодой Старков порядочный и не глупый человек.