И Петр Иванович при этом смеялся так, что мне тошно было думать и о нем, и о деревне, и о судьбе брошенных мною князевцев.
Пришла весна.
Однажды утром меня разбудили:
-- Князевские крестьяне приехали.
Я быстро оделся и вышел к ним.
Двое: Родивон Керов и Пиманов (один из прощенных участников) при моем появлении упали на колени и равнодушно крикнули:
-- Не губи!
Я сухо остановил:
-- Господа, вставайте -- это не поможет...
Тогда они встали. Родивон, не спеша, полез в карман и подал мне сложенный лист бумаги.