Вечером Петр Иванович, расхаживая по кабинету, самодовольно потирал руки и говорил с тем достоинством, с каким говорят или хотят говорить с опекаемыми:
-- Ну, теперь главное... твердость... авторитет... теперь... э... -- он важно складывал колечком губы, пыжился и осматривал внимательно, пытливо меня, -- теперь шутки плохие выйдут, если мы опять уступим.
-- Не уступим.
-- Вы, конечно, в город уедете, а я ведь здесь останусь -- убьют.
-- Я вам на три года передал уже свои права.
-- Без этого, конечно, я и не взялся бы.
Заглянул Родивон Керов, уже сдружившийся с Петром Ивановичем.
-- Ну что, Родивон? -- весело, возбужденно спрашивал его Петр Иванович,-- убьют нас с тобой?
-- Но-о...
-- Ну, не говори...