-- Встань, встань,-- говорю я, торжествуя в душе. Зато Петр Иванович взволнован, огорчен и, не выдержав, говорит угрожающим голосом:
-- Алена?! Помни!..
Алена отчаянно кричит ему:
-- Да я не насчет чего там: земли, альбо денег... Муж меня донимает: защити, батюшка...
Это она говорит уже мне.
-- Что же,-- перебивает Петр Иванович,-- ты думаешь барин -- правительствующий синод, что станет разводить тебя с мужем?
Алена смущенно встает.
-- Мне на что развод? Вид бы хоть... Ушла бы с детками в город от разорителя и полюбовницы его, чтобы сраму хоть не видать...
Петр Иванович важно распускает свои толстые губы, собирает их колечком, пыжится и брызжет, как сифон с сельтерской.
-- Э... я не одобряю, конечно, твоего мужа... э... но и жену, уходящую от мужа... э... по головке гладить нельзя...