Елецкий несколько секунд постоял, сердито махнул рукой и заходил по комнате.
Несколько минут тянулось тяжелое для Татищева молчание. Елецкий забыл о Татищиве и весь погрузился в свои мысли. Татищев слегка кашлянул.
-- Извините, пожалуйста,-- спохватился Елецкий.-- Присядьте.
И он опять зашагал по комнате.
-- Все эти варианты -- прекрасная вещь, но всё в свое время,-- заговорил Елецкий успокоенным голосом.-- Вы, господа, совершенно забыли о постройке, а мы два года уже делаем изыскания. Мне проходу нет в Петербурге, когда я, наконец, начну постройку, а я в ответ то и дело вожу всё новые и новые варианты. "Последний?" -- спрашивают.-- "Последний",-- и через три месяца опять совершенно новая линия. Ведь, наконец, кончится тем, что нас всех прогонят,-- остановился он перед Татищевым.
Татищев смущенно ерзал на стуле.
-- Когда же конец будет? -- наступал на него между тем Елецкий.-- Через три месяца вы мне опять привезете новый вариант; когда же мы строить будем, что же я скажу в Петербурге, когда только что приехал оттуда, дав чуть ли не честное слово, что изыскания окончены. Два года идут изыскания, а линии нет,-- помолчав, продолжал Елецкий.-- Варианты, варианты, без конца варианты.
-- Живое дело,-- робко заметил Татищев,-- одно хорошо, другое лучше.
-- Но цедь так же без конца может продолжаться,-- вспыхнул Елецкий.-- Где же конец? Наши изыскания сумасшедших денег стоят.
-- Но каждый лишний рубль, истраченный на изыскания, даст тысячные сбережения в деле,-- заметил Татищев.