Татищев вышел в приемную с чувством школьника, хотя и получившего незаслуженную головомойку, но утешенного тем, что пострадал не за себя, а за Кольцова. Мысль, что на три дня он совершенно свободен, привела его в веселое настроение.
Он через ряд комнат направился в техническое отделение проведать товарищей.
В чертежной он столкнулся с начальником технического отделения, пожилым уже инженером, с Иваном Осиповичем Залеским.
Залеский слыл за тонкого дипломата, но в сущности был добрый человек. Девиз его по службе был: "Моя хата с краю, ничего не знаю".
-- Павел Михайлович,-- радушно поздоровался Залеский с Татищевым.-- Сколько лет, сколько зим... Что Кольцов?
-- Ничего, вариант прислал, кланяется.
-- Опять? -- спросил Залеский и весело рассмеялся.
-- Николай Павлович недоволен.
-- А, вы уж виделись с ним?.. Недоволен? -- встревоженно спросил Залеский и, не дожидаясь, сказал: -- Да, знаете, у него много неприятностей по поводу изысканий. Дорого стоят.
-- Но что же делать? -- на этот раз смело спросил Татищев,-- ведь это гроши по сравнению с той пользой, какую они приносят.