Не знавший усталости Кольцов, раздеваясь, почувствовал себя таким усталым, таким разбитым, что едва мог стащить свои тяжелые сапоги. Он почти мгновенно заснул и едва слышал, как его жена, наклонившись над ним, поцеловала его, прошептав:
-- Не огорчайся, мое счастье, все, бог даст, будет хорошо.
"Хорошо,-- машинально пронеслось в его голове.-- Действительно хорошо",-- промелькнуло в последний раз в его засыпающем мозгу, и чувство сладкого успокоения разлилось по его членам. В то же мгновение крепкий, здоровый сон без сновидений сковал Кольцова. Он проснулся только на другой день, проспав четырнадцать часов.
Мысль о варианте только в первый момент неприятно кольнула его.
"Надо самому ехать",-- думал он, поспешно одеваясь.
Жена, услышав шум в спальне, вбежала с телеграммой в руках.
-- От Елецкого,-- проговорила она, целуя мужа.
Кольцов жадно схватил телеграмму:
"Из ваших вариантов останавливаюсь на линии прошлого лета. О радиусе и тоннели при теперешних условиях не может быть и речи".
Вежливый тон телеграммы успокоил Кольцова.