-- Как говорится,-- добродушно заметил тихий крестьянин Василий с улыбкой: -- "Так-то так, да вон-то как..."
-- Что-то не пойму я,-- рассмеялся кривошеий крестьянин Дмитрий, любивший меняться лошадьми. Рассмеялся, потому что знал, что дядя Василий спроста ничего не говорил.
За Дмитрием и все насторожились, и дядя Василий, прокашлявшись, не спеша стал объяснять скрытый смысл своих слов.
-- Это вот мужик задумал зимой в избе сани делать, холодно, вишь, на дворе ему показалось, а в избе тепло...
-- Надо лучше,-- поддакнул кто-то.
-- Делает да все бабу свою пытает: "Баба,-- так?" А баба ему в ответ: "Так-то так, да вон-то как". Поработает, поработает да опять спросит: "Баба,-- так?" -- "Так-то так, да вон-то как". Так и дальше, пока все сани не кончил. Кончил, спрашивает в последний раз бабу: "Баба,-- так?" А баба ему: "Так-то так, да вон-то как". А сама пальцем на дверь тычет.
Василий помолчал, посмотрел на недоумевающее, готовое совсем расплыться лицо Дмитрия, посмотрел на всех и прибавил:
-- Дескать,-- сани-то ты сделал и ладно, да в дверь-то то не протащишь ты их.
-- А-а...-- обрадовался, поняв, Дмитрий и захохотал. Хохотали все, не смеялся только Василий.
-- Либо сани, либо избу уж разбирать,-- добавил он ласково и тихо.