-- Да ведь вот... писарь сочтет!..
Писарь прокашлялся и мягким тенорком скороговоркой ответил.
-- Тысяча сто семьдесят два рубля тридцать четыре копейки.
Петр Федорович даже попятился и растерянно оглянулся на толпу.
Крестьяне не смотрели на Петра Федоровича, потупились, и стало так тихо, что каждый слышал, как билось его сердце.
-- Что вы, что вы, старики, побойтесь бога!-- заговорил Петр Федорович.
-- А ты думал что ж? -- злобно выступил из толпы взвинченный, с тонкой шеей, крестьянин Егор.-- Ты как бы хотел? Там в попах себе чаи распивать и сладко есть, сладко спать, да и тут еще какой был хомут нам на шею бросить? Нет, уж ладно, и свой-то всю шею протер...
-- Да ведь какой же хомут, старики? Тридцать пять лет отец и я платили за землю, две тысячи рублей с лишком выплатили уж. Мне получить с вас эти деньги следовало бы или земли на эти деньги,-- я бы землю эту продал да с деньгами бы ушел.
-- Деньги к деньгам и были бы,-- иронически поддакнули ему.
-- Ну, уж бог с ними, и с деньгами и с землей, но за что же еще приплачивать-то мне? Не моя же земля будет!