Руку свою, выше локтя оголенную, она положила на стол, облокотила на нее свою голову и смотрела на меня так, что мне казалось, что она в это время думала: "Пожалуйста, не думай, что твоя физиономия может меня испугать или быть неприятной".
В ответ на это я только усердно засовывал себе в рот громадные куски своего поросенка.
Она усмехнулась и проговорила:
-- Не подавитесь...
-- Благодарю за совет; буду рад в свою очередь быть полезным.
-- Уговорите вашего товарища высадиться вместе с нами.
Я посмотрел на Черноцкого. На мгновение лицо его сделалось чернее ночи, но он ничего не ответил и, отойдя к окну, стал смотреть на реку.
Я молча развел перед ней руками и проговорил:
-- Нельзя ли что-нибудь попроще, вроде: пиль, апорт...
Она усмехнулась. Подошел Черноцкий.