В один из таких вечеров у Назаровых собралось несколько человек. Приехала драматическая артистка, Надежда Федоровна Дубовская, красивая женщина, лет 30, профессор Спешнев, молодой дипломат, барон фон-Риттих, и еще несколько человек из общих знакомых.
После обеда, гости перешли в гостиную, а Болотов прошел в библиотечную, уселся в мягкое кресло и углубился в свою любимую книгу -- Евангелие. Он последнее время ежедневно читал его, находя в этой великой книге незамеченные раньше красоты.
Большая библиотечная комната, с высокими венецианскими окнами, с задернутыми шелковыми портьерами, по стенам сплошные шкафы с книгами, -- все это располагало к одиночеству. На столе, за которым сидел Степан Васильевич, лежали в беспорядке журналы и книги. Такие же столы, но поменьше, были разбросаны по всей библиотечной и над ними электрические лампочки с зелеными абажурами разливали ровный, мягкий свет... Направо -- широкая деревянная лестница вела в верхние апартаменты.
Вошел Владимир.
-- Вот вы где, дядя? -- воскликнул он. -- А я вас ищу по всему дому!
Болотов улыбнулся.
-- Я давно уже здесь... С полчаса.
-- А почему вы туда не идете? -- кивнул он в сторону гостиной.
-- Так что-то... не хочется...
Владимир присел.