-- Ты?.. Ты потеряла только брата... А я... потерял все!
-- Нет, нет! -- насильно улыбнулась Анюта. -- И для тебя настанет рассвет!.. Уйдут за горизонт тёмные, мохнатые тучи и начнет постепенно подниматься солнце... большое... хорошее... несущее жизнь... радости... надежды!.. Сначала медленно окрасят небо лучи его... затем все сильней и сильней зазолотятся: голубой простор... проснутся леса... реки... долины!..
-- Ты поэт... Анюта! -- улыбнулся Владимир.
-- Нет, Володя, я не поэт... Но я люблю жизнь!..
Она слегка отстранилась и облако грусти затемнило её лицо.
-- Раньше я тоже думала убежать от жизни... тяжело мне было... Думала, что не стоить жить, что нет у меня ничего... А вот когда увидела его... Андрея... в этот ужасный день там... в подвале... с перерезанным горлом, поняла: как тяжело умирать... как страшно умирать!.. Увидела его в гробу... холодного... ушедшего куда-то далеко... далеко... чуждого мне... страшного... И еще больше поняла, что жить надо; надо бороться, чтобы видеть солнце... звезды... зеленые луга... слышать людской голос... видеть людские улыбки... слезы!.. Ведь, это же и есть жизнь, Володя! -- стала она засматривать студенту в лицо: -- вечные страдания... вечные радости!.. Ну, обещай мне... обещай, что никогда... никогда с собой ничего не сделаешь!..
Она стояла перед ним, с горящими глазами, такая жизнерадостная и убедительная, что студенту показалось, что солнце, о котором она говорит, озаряет сейчас эту комнату... И он горячо пожал руки девушки.
-- Хороший ты человек, Анюта! Хороший... светлый! Ты какой-то апостол жизни, как-то умеешь близко подойти к чужому горю... нежно дотронуться до него!
Анюта не унималась.
-- Обещаешь?