"А, ну их! -- с досадой думал Левшин. -- Тысячу рублей! Шутка сказать!"
Мысли невольно отвлеклись на игру. Левшин с завистью вспомнил вчерашнего героя клуба -- трактирщика Хохрикова, выигравшего две с половиной тысячи за какой-нибудь час.
"Вот везет же некоторым?! А мне -- никогда! Сколько времени играю и никогда больше сотни за вечер не выигрывал!"
Ему в голову не приходило, что некоторые, а в том числе и Хохриков, выигрывали потому, что имели в игре выдержку, вовремя останавливались, вовремя уезжали из клуба домой.
"Нет, уж видно счастье особенное для игры должно быть... не иначе! А, может, у Хохрикова талисман какой есть?"
И чем больше думал Левшин о Хохрикове, тем больше убеждался, что трактирщик владеет талисманом для игры. Припомнились Владимиру Аркадьевичу достоверные слухи, когда кусок веревки от повешенного, или платок, смоченный в крови застрелившегося, или лапка мыши, пойманной в алтаре, -- доставляли обладателям этих талисманов колоссальное счастье в игре.
"Где бы достать такой талисман? -- с тоской думал Левшин. -- Поиграл бы только неделю или две... наиграл бы десяток тысяч... бросил бы навсегда игру и занялся бы торговлей!"
В кабинет вошла Анна Власьевна в темном кашемировом платье. Вяло посмотрела на мужа и села на кончик дивана.
-- У обедни была... -- сказала она, -- Хорошо поют у Зосима и Савватия! А ты что же чай-то пить не идешь? -- вдруг спросила она молчавшего мужа.
Тот выдержал паузу. Вздохнул.