-- Ихняя маменька, вдова-адмиральша, это предписали.
Наступила большая пауза. Матросы сосредоточенно пили чай, откусывая маленькие кусочки сахара и заедая чай ситным.
-- Может, чайку выпьете?.. -- вдруг пододвинул к Николаю чашку один из матросов.
-- Покорнейше благодарим! С удовольствием!
-- А что ваш барин: хороший человек?.. -- спросил опять старший.
-- Лучше не сыскать! Строгий, но справедливый. И нашего брата-матроса уважает. Сколько раз мне говорил: "Ты, Николай, тоже человек, я это понимаю!".
Старший медленно канал головой...
-- Да, это редко! Теперича офицера, все одно, что звери!.. Нет у него к тебе ни ласки, ни привета!
Он подумал немного и продолжал:
-- Правда, раньше, бывало, в зубы нашего брата тыкали, а теперича это воспрещено. Но разве в кулаке только дело? Ты мне в душу загляни, мою внутренность пойми, -- вот что мне нужно! А что мне из того, что ты меня не бьешь, а сам на меня как на скота смотришь? Обидно!