V.
Черноокая красавица Лия с нетерпением посматривала на большие песочные часы, стоявшие на столике из черного фригийского мрамора. Несколько раз она подходила к двери и тревожно прислушивалась... Но на улице было тихо. Лия подождала еще немного, накинула на себя темную багдадскую шаль и вышла на улицу.
Была уже ночь, и звездное небо блестящим покровом висело над Иерусалимом... Соседние дома были окутаны молчанием, и их смутные силуэты грозили далекому небу зловещей тишиной. Будто были это насторожившиеся хищные птицы, подстерегающие добычу...
Где-то вспыхивали короткие огни, врывавшиеся в темноту улицы узкими, как кинжал, языками... Но гасли, как молния в грозу, блеснув мигающим светом...
Лия стояла у стены своего дома и всматривалась в темноту... И видела, как бродят в ней неясные тени, смутные, как мимолетный сон.
И ждала и трепетала.
Вдруг от одного угла отделилась большая тень и поплыла к Лие... Женщина вздрогнула и спряталась за выступ входа. И когда тень была уже близко, тихо спросила:
Это ты... господин мой?..
-- Да, я! -- услышала она знакомый голос, и подошедший взял ее за руку. -- Ты давно ждешь меня?
-- Давно! Я уже начала беспокоиться, что ты не идешь!.. Ты был всегда так аккуратен!