IV.
Проснулся он сам, неожиданно, увидев что-то страшное во сне. Минут пять лежал на спине, с открытыми глазами, плохо еще соображая, щурясь от сильного солнца, лучи которого врывались в умышленно не завешенное окно. И вдруг вскочил, выброшенный со своего места ужасными мыслями:
"Где же Тверь?.. Что же это значит?.. Почему такое солнце в такую рань?"
Заглянул в окно. Курьер бежал еще полями, но местность сильно напоминала ту, что ютятся обыкновенно около пригородов.
Пашенный почувствовал озноб. А что, если проводник не разбудил его, и они Тверь проехали?! Трясущимися руками он достал из-под подушки массивный золотой хронометр, взглянул и обомлел: было двадцать пять минут десятого!
Наскоро одевшись, Пашенный выбежал в коридор. Он был полон пассажиров, совершенно одетых. Заглянул в одно-другое купе: вещи у всех упакованы...
Решил проверить свои опасения и обратился к какому-то господину, меланхолично смотревшему в окно:
-- Будьте любезны сказать: где мы сейчас находимся?
Господин лениво вскинул на адвоката глаза и процедил:
-- К Москве подъезжаем.