Тот машинально наклонился к ней.

– Папа, – едва слышным писком поделилась она с ним своей радостью.

– О, да, да, папа, папа… – захлебнулся дядя Вава и быстро отбежал к окну.

Нервы у дяди Вавы никуда не годятся: стоя у окна, он плачет, как ребёнок.

Глаза Адочки перешли на тётю Машу и зовут её.

– Надо мне платье надеть…

И от напряжения кровь выступает на чёрных распухших губках Адочки.

– Ого, – взвывает тётя Маша, – платье, платье…

Она улыбается Адочке и стремительно, растерянно несётся к шкафу.

«Смерть это или жизнь?»