-- Будь здоров,-- ответила Мялмуре, смотря в его черные глаза.
-- Ты умеешь уж по-русски говорить?
-- Я учусь, чтоб с тобой говорить,-- рассмеялась Мялмуре.
Она покраснела, а барин выпил налитый кумыс и, щурясь, протянул к ней стакан:
-- Еще налей, Мялмуре... вкусный кумыс.
-- Пей на здоровье.
Мялмуре наливала, а барин пил, задумчиво смотрел и о чем-то думал.
Каждый день стала носить ему кумыс Мялмуре. А иногда он сам заходил к ней в кумысную, рассматривал и любовался чистотой, окружавшей Мялмуре, любовался и стройной молодой хозяйкой.
Раз в одно свежее, прекрасное утро, когда яркие лучи солнца спорили с густотой тени на террасе, когда вокруг сверкала свежая зелень, а глаза Мялмуре сверкали на барина ярче зелени и солнца, барин сказал, охваченный прелестью и утра и Мялмуре:
-- Если б другая такая была, как ты, Мялмуре, я женился бы на ней.