- А уж и не знаю... Старуху и тетку, может, в богадельню возьмут... пастор устроит, а жена и дочери - хоть милостыньку на улице иди просить.
- Милостыньку? - переспрашивает Тёма, и его глаза широко раскрываются.
- Милостыньку, Тёмочка. Вот когда вырастете, будете ехать в карете и дадите им копеечку...
- Я рубль дам.
- Что бросите, за все господь заплатит. Бедному человеку подать, все равно что господа встретить... и удача всегда во всем будет. Ну, Тёмочка, я пойду.
Тёма неохотно встает. Ему хочется расспросить и об учителе еще, и об этих женщинах, которые обречены на милостыньку. Мысли его толпятся около этой милостыньки, которая представляется ему неизбежным выходом.
Придя домой, он утомленно садится на диван возле матери и говорит:
- Знаешь, мама, Борис Борисович заболел... Кейзеровны сестра у них служит. Я ей сказал, что он заболел... Знаешь, мама, если он умрет, его мать и тетку в богадельню возьмут, а жена и две дочки пойдут милостыню просить.
- Кейзеровна говорит?
- Да, Кейзеровна. Мама, можно мне яблока?