Этот ласковый, вперед прощающий голос охватил Тёму какой-то жгучей потребностью - все до последнего передать матери.
Передав истину, Тёма горько оборвал рассказ и униженно опустил голову.
- Бедный мой мальчик, - произнесла охваченная той же тоской унижения и горечи мать.
Тёма облокотился на спинку ее кресла и тихо заплакал.
Мать молча вытирала капавшие по его щекам слезы. Собравшись с мыслями и дав время успокоиться сыну, она сказала:
- Что делать? Если мы видим свои недостатки и если, замечая их, стараемся исправиться, то и ошибки наши уже являются источниками искупления. Сразу ничего не приходит. Все достается тяжелой борьбой в жизни. В этой борьбе ты уже нашел сегодня одну свою слабую сторону... Когда будешь молиться, попроси у бога, чтобы он послал тебе твердость и крепкую волю в минуты страха и опасности.
- Ах, мама, как я вспомню про Иванова, как вспомню... так бы, кажется, и умер сейчас.
Мать молча гладила голову сына.
- Ну, а если б ты пошел к нему? - спросила она ласково.
Тёма не сразу ответил.