- Ну, так я лучше папеньке скажу, - просительно проговорил Абрумка, очень нужно, нечем хоронить мою бедную Химку...
И Абрум вытер скатившуюся слезу.
- Нет, не говори, я сам скажу, - быстро проговорил Тёма, - я сейчас же принесу тебе.
У Тёмы пропал всякий страх к Абрумке. Искреннее, неподдельное горе, звучавшее в его словах, повернуло к нему сердце Тёмы. Он решил немедленно идти к матери и сознаться ей во всем.
Он застал мать за чтением.
Тёма горячо обнял мать.
- Мама, дай мне тридцать копеек.
- Зачем тебе?
Тёма замялся и сконфуженно проговорил:
- Мне жалко Абрумки, ему нечем похоронить Химку, я обещал ему.